Память и боль белорусской земли

Победа над врагом в Великой Отечественной войне была достигнута ценой больших жертв и невосполнимых утрат белорусского народа. Немецкие захватчики оставили после себя жуткий кровавый след, беды и невиданное разорение. Это был заранее разработанный, обдуманный и целенаправленный план геноцида, уничтожения людей, разграбления национального богатства страны, ликвидации государственного строя. На захваченной территории нацисты отбросили все международные правовые нормы. Преступления оккупантов по своей массовости и страшной жестокости не знали себе равных в новейшей истории Беларуси. По оценкам специалистов, Беларусь более, чем какая-нибудь другая страна Европы пострадала от этой войны.

Расследованием злодеяний оккупантов и выяснением размеров ущерба, причиненного ими в этой войне, занималась специально созданная Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК), которая строила свои выводы на основе документальных свидетельств. На территории Беларуси эта работа велась с начала 1944 г.

Прямой материальный ущерб, нанесенный Беларуси оккупацией, исчисляется в 75 млрд рублей (в ценах 1941 г.), что в 35 раз превышало бюджет республики 1940 г.

На белорусской земле немецкие захватчики сожгли, разрушили и разграбили 209 из 270 городов и районных центров (на 80-90 % были разрушены Минск, Гомель, Витебск), 9200 деревень.

Общие потери промышленности составили 6 225 млн рублей (в ценах 1941 г.). Экономика республики по промышленным и энергетическим мощностям была отброшена на уровень 1913 г. Оккупанты сожгли и разрушили 100 465 промышленных производственных зданий. Было уничтожено или вывезено в Германию 10 338 промышленных предприятий, включая все крупные электростанции (85 % их довоенного количества).

Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков установила, что имущественный ущерб сельскому хозяйству составил 22 471,9 млн рублей. Было уничтожено 10 тыс. колхозов, 92 совхоза, 316 машинно-тракторных станций, 1200 тыс. сельских зданий, в том числе 421 тыс. жилых домов колхозников.

Варварскими методами планово уничтожались и расхищались учреждения культуры и науки, образования.
Согласно данным Чрезвычайной государственной комиссии, с 1941 г. по 1944 г. было уничтожено 10 музеев, ущерб составил 163,4 млн рублей. Кроме того, было разграблено еще 8 белорусских музеев. В страны Центральной и Западной Европы были вывезены многие произведения белорусского, русского и западноевропейского искусства. Это хранившиеся в Государственной картинной галерее БССР около 1700 произведений живописи и икон, более 50 скульптур, а также многочисленные рисунки, гравюры, музыкальные инструменты, мебельные изделия. Среди них творения знаменитых мастеров: И. Айвазовского, К. Брюллова, В. Бялыницкого-Бирули, М. Врубеля, И. Левитана, И. Репина, В. Сурикова, а также Микеланджело, К. Растрелли и др. Только небольшая часть похищенного была возвращена Беларуси.

В годы войны Беларусь лишилась своего национального символа — Креста Ефросиньи Полоцкой, уникальной ценности, созданной в 1161 г. Была утеряна и знаменитая коллекция слуцких поясов, в которых ярко отразились высокое художественное мастерство и самобытность белорусского народа.

Почти полностью была уничтожена республиканская система библиотек, разграблен ее книжный фонд, составлявший 10 млн экземпляров. Только из фондов Государственной библиотеки БССР им. В.И. Ленина (в 1941 г. насчитывалось 2 млн томов) было утрачено более полутора миллионов томов, среди которых редкие и старопечатные издания, рукописи. Сегодня около 1 млн томов остаются ненайденными.

Разрушению подверглись 5 тыс. театров и клубов.

Оккупантами были уничтожены Белорусская академия наук и 24 научных учреждения.

За годы войны были сожжены и разрушены 8825 из 12 294 школ. Материальные потери, нанесенные учреждениям образования республики, составили 4,6 млрд рублей.

Но как бы велик ни был материальный ущерб, самой болезненной и тяжелой потерей явилась гибель людей.

За годы оккупации гитлеровцы провели свыше 140 карательных операций, во время которых полностью или частично уничтожили 5454 деревни. Страшным символом преступлений гитлеровцев на белорусской земле стала деревня Хатынь, сожженная вместе со всеми жителями. Ее судьбу разделили еще 618 сельских населенных пунктов, 188 из которых уже никогда не были восстановлены.

На территории Беларуси существовало около 250 лагерей советских военнопленных и 350 мест принудительного содержания населения. Только в деревне Тростенец, где находился один из самых больших по количеству уничтоженных там людей нацистских лагерей смерти, погибло 206 500 человек. Причем в отличие от Освенцима, Майданека и Треблинки в нем находилось главным образом местное население. Кроме того, в 186 населенных пунктах были созданы еврейские гетто. В минском гетто содержалось около 100 тыс. человек, из которых уцелели единицы. Белорусские ученые говорят о том, что в Беларуси в современных границах за годы войны было уничтожено 715 тыс. евреев.

Считается, что в период оккупации в Германию на принудительные работы было вывезено около 400 тыс. человек (в том числе 24 тыс. детей).

Статистика свидетельствует: если до войны в Беларуси в ее нынешних границах проживало 9,2 млн человек, то в конце 1944 г. — 6,3 млн человек. По данным ЧГК по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, всего на территории БССР убито 2 219 316 человек гражданского населения и военнопленных. Однако впоследствии выяснилось, что сведения о людских потерях по ряду районов были значительно занижены, а также, что данные по некоторым лагерям для военнопленных — неточные. В эту цифру также не включены пропавшие без вести или попавшие в плен и погибшие там бойцы Красной Армии из числа белорусских жителей. Не учтены также вывезенные в Германию и погибшие там мирные жители.  В настоящее время некоторые исследователи считают, что с учетом косвенных потерь за годы Великой Отечественной войны погибло от 2,5 до 3 и более млн жителей Беларуси, т. е. не менее, чем каждый третий. 

 

Дополнительные материалы по теме геноцида

 

Генеральной прокуратурой Республики Беларусь в апреле 2021 г. возбуждено и в настоящее время расследуется уголовное дело по фактам совершения нацистскими преступниками, их соучастниками, преступными формированиями геноцида мирного населения на территории Белорусской Советской Социалистической Республики (далее – БССР) в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период (ст.127 УК Республики Беларусь).

Республика Беларусь неоднократно становилась ареной жесточайших войн. Самой кровопролитной была Великая Отечественная война. Победа в ней достигнута в том числе ценой больших потерь среди белорусского народа. В белорусской земле покоятся останки миллионов людей, не только погибших на поле сражений, но и методично, хладнокровно умерщвленных в ходе геноцида мирного населения.

Умысел на проведение геноцида был закреплен в нормативных документах нацисткой Германии.

Такие документы, как генеральный план «Ост», Инструкция об особых областях к директиве № 21 (план «Барбаросса») от 13 марта                    1941 г., Указ «О применении военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мерах войск», подписанный 13 мая 1941 г. начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Кейтелем В. и другими, возводили зверства по отношению к мирному населению в ранг государственной политики и освобождали оккупантов от ответственности за преступления.

План «Ост» связан с одной из главных целей германского
руководства – захват необходимого для процветания Третьего рейха

«жизненного пространства», его колонизация, освобождение «жизненного пространства» от «излишнего» коренного населения. Предусматривалось «выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой ими територии, а 25 процентов белорусов по плану главного управления имперской безопасности подлежало онемечиванию».

Территория Республики Беларусь должна была быть заселена немцами и включена в состав нацистской Германии.

Осуществлению преступлений способствовала идеологическая обработка солдат вермахта. В изданной для личного состава вермахта «Памятке немецкого солдата» говорилось: «У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сочувствие – убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик – убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее твоей семьи и прославишься навеки».

Указанные документы свидетельствуют о том, что это были заранее разработанные, обдуманные и целенаправленные планы геноцида ликвидации государственного строя.

В ходе расследования дела установлены многочисленные факты массового уничтожения нацистскими преступниками и коллаборационистами гражданского населения БССР, организации функционирования оккупационной властью гитлеровской Германии мест принудительного содержания граждан на территории БССР, где путем создания невыносимых условий уничтожено большое количество советских граждан.

Массовое уничтожение людей осуществлялось самыми варварскими методами и средствами – расстрелы, висельницы, газовые камеры, сжигание, голод, холод, распространение эпидемий, невыносимый физический труд, иные методы и средства.

Расстрелы и экзекуции приобрели огромные масштабы. Это должно было навести страх, подавить малейшие попытки сопротивления населения оккупационному режиму.

Концентрационные лагеря – места заключения и физического уничтожения людей по политическим, расовым, религиозным и иным признакам.

На территории БССР немецко-фашистскими захватчиками было создано 260 мест принудительного содержания и уничтожения населения, их филиалов и отделений. Мирные граждане десятками тысяч заключались в лагеря вместе со своими семьями без суда и следствия и определения сроков наказания, содержались в условиях холода, голода, побоев и истязаний.

Самым крупным не только в Беларуси, но и на всей захваченной советской территории являлся лагерь смерти «Тростенец», где погибло не менее 546 000 человек. По количеству уничтоженных в нем людей он стоит в одном ряду с такими лагерями, как Аушвиц (Освенцим), Майданек и Треблинка. Здесь систематически совершалось массовое убийство людей, привезенных в основном из тюрем и иных лагерей.

Нацисты с первых дней оккупации развернули на белорусской территории карательные операции как одну из основных форм проявления геноцида советских граждан. Войсками вермахта и специально созданными командами СС и СД (айнзацкоманды) производилось уничтожение населения, в том числе советских активистов, комиссаров, евреев. Уже в июле 1941 г. в г. Барановичи Г.Гиммлер провел совещание, на котором было принято решение о проведении масштабной операции по очищению территории Брестской, Барановичской, Пинской и Полесской областей от враждебных элементов.

В результате геноцида на территории БССР погибло около 3 миллионов советских граждан, в том числе военнопленных. Угнано в Германию под угрозой смерти более 377 тыс. граждан, из которых многие погибли в результате невыносимых условий труда, лишений, истязаний.

Пытаясь уничтожить национальную государственность, экономику и культуру белорусского народа, немецкие захватчики и их пособники разрушили и сожгли 209 городов и поселков, более 9 200 сел. Уничтожено 10 000 колхозов, 92 совхоза, 316 машинно-тракторных станций, превращены в руины Белорусский государственный университет и его Зоологический и Минералогический музеи, все 5 учительских и 4 педагогических институтов, Институт журналистики и т.д.

В геноциде мирного населения принимали участие не только немецко-фашистские захватчики, но и их европейские союзники из Австрии, Италии, Венгрии, Франции, Словакии, Финляндии, Румынии, пособники из числа коллаборационистских формирований из Латвии, Литвы, Эстонии и Украины, бойцы формирования «Армия Крайова» и др.

Только 12-м литовским батальоном в 1941 году на территории Минской области убито более 10 тыс. мирных граждан.

Литва и Латвия отказали в оказании правовой помощи по уголовному делу. По их мнению, исполнение просьб якобы нанесет ущерб суверенитету и безопасности их государств, что является надуманным основанием.

Фактически политические элиты этих стран уклоняются от конструктивного диалога и сотрудничества в вопросе восстановления исторической справедливости и укрывают военных преступников.

В настоящее время по уголовному делу допрошено около 13,4 тыс. свидетелей.

В ходе расследования уголовного дела дополнен список эсэсовцев, проживающих в настоящее время на территории, как минимум, 17 государств. Речь идет о странах Латинской Америки, Новой Зеландии, Австралии и др. Соответствующие поручения об оказании правовой помощи уже направлены.

Ожидается поступление по нашей просьбе достаточно большого количества архивных материалов из Российской Федерации, которые будут проанализированы и систематизированы.

С целью отыскания документов по геноциду изучаются архивы, имеющиеся в государственных учреждениях Республики Беларусь и Российской Федерации, для получения списков воинских формирований, включая коллаборационистские части и соединения, принимавшие участие в уничтожении населения на территории БССР; сведений об уголовных делах, расследованных в отношении лиц, совершивших преступления на территории БССР и осужденных на территории РСФСР, Украинской ССР, Литовской ССР; материалов о нацистских преступниках и коллаборационистах из числа лиц, совершивших преступления на территории БССР; сведений о лицах, розыск которых вели органы государственной безопасности СССР; справочных материалов об органах германской разведки, действовавших против СССР в годы Великой Отечественной войны, в которых содержалась информация о предателях и лицах, перешедших на сторону германских войск; сведений о военных преступниках, обвиняемых в военных преступлениях на территории БССР, в экстрадиции которых отказано СССР или такие просьбы проигнорированы; возможности рассекречивания архивных уголовных дел по обвинению нацистских преступников и их пособников, совершивших преступления на территории БССР.

Следствие проводится полномасштабно. Прокуроры каждого района страны включены в состав прокурорско-следственной группы, налажено тесное взаимодействие с сотрудниками Государственного комитета судебных экспертиз, Следственного комитета. Помощь в расследовании оказывают также сотрудники Министерства обороны.

Граждане, узнав о проводимом расследовании в том или ином месте, обращаются в органы прокуратуры с информацией, известной им о фактах массовых убийств, местах захоронений, иных свидетельствах геноцида.

На основании показаний свидетелей и очевидцев, а также с их участием проведены сотни осмотров мест происшествия и проверок показаний на месте, в ходе которых получены сведения о ранее неизвестных местах массового уничтожения мирных граждан и их захоронения.

Обнаружены и изымаются костные останки в Брестском, Березовском, Дятловском, Минском, Логойском, Мядельском, Гомельском и других районах республики.

Так, в октябре текущего года начато исследование ранее неизвестного места захоронения мирных граждан в Лунинецком районе Брестской области. По имеющейся информации, там убито более 1 300 человек. В настоящее время извлечены костные останки приблизительно 500 человек.

На территории Минского района вблизи урочища Уручье находится не менее 7 мест массового захоронения, где количество погребенных может достигать более 57 тыс. человек. В одном из этих мест, согласно архивным данным, захоронено более 8 тыс. мирных граждан и военнопленных.

Это подтверждает жестокость, бесчеловечность и целенаправленность действий немецко-фашистских захватчиков в отношении населения.

Так, по свидетельствам очевидцев, немецко-фашистские захватчики начиная с 1941 года по 1944 год свозили в урочище Уручье для уничтожения жителей г. Минска и его окрестностей. Расстрелы были настолько массовыми, что покрывавшая трупы земля пропитывалась кровью. Жители соседних населенных пунктов постоянно слышали звуки выстрелов, крики и стоны людей.

В месте раскопок обнаружены стреляные гильзы от огнестрельного оружия, состоявшего на вооружении вермахта. По показаниям свидетелей, для уничтожения и утрамбовки трупов каратели использовали гранаты.

Установление обстоятельств геноцида требует формирования системной работы по увековечению исторической памяти в целях недопущения реабилитации нацизма и попыток переписать историю.

По инициативе Генеральной прокуратуры Палатой представителей Национального собрания Республики Беларусь принят Закон о геноциде белорусского народа.

Законом предусматривается в том числе принятие мер по установлению всех фактов геноцида и лиц, виновных в их совершении, увековечению памяти о жертвах геноцида белорусского народа и введена уголовная ответственность за отрицание геноцида.

 

Материалы предоставлены управлением

по надзору за расследованием особо важных

уголовных дел Генеральной прокуратуры

 

Победа в Великой Отечественной войне была достигнута ценой больших потерь белорусского народа. Люди погибали не только на поле брани, но и методично, хладнокровно умерщвлялись в ходе осуществления гитлеровцами оккупационного режима. Проблема геноцида и коллаборационизма в годы войны всегда была и будет актуальной для исследователей, политиков и всех неравнодушных граждан нашей страны. Невозможно представить себе, что было бы с белорусским и другими славянскими народами в случае успешного осуществления преступных замыслов нацистов. Благодаря совместным действиям народов Советского Союза и стран антигитлеровской коалиции национал-фашизм был повержен. Народы мира вправе знать всю правду о событиях Второй мировой войны, о степени опасности стоявшей перед народами Европы и в целом пред человеческой цивилизацией.

ГЕНОЦИД БЕЛОРУССКОГО НАРОДА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Политика геноцида являлась составной частью гитлеровской оккупационной политики в отношении народов захваченных во время второй мировой войны территорий.

Слово геноцид (от греческого genos – род, племя и латинского            caedo – убиваю) – означает истребление отдельных групп населения по рассовым, национальным, религиозным и другим мотивам.

В Третьем рейхе геноцид впервые был использован в отношении массового уничтожения еврейского, цыганского, славянского населения                  и других народов на территориях оккупированных Германией в годы второй мировой войны. Геноцид являлся частью гитлеровской программы – «кровь, отбор, строгость», направленной на достижение чистоты «арийско-нордической германской крови».

В основе ее, ее сердцевиной, была установка, данная Гитлером                30 марта 1941 г. на совещании высшего генералитета вермахта, где он открыто заявил, что в войне против Советского Союза борьба будет вестись «на уничтожение, что это будет истребительная война            в полном смысле этого слова», что «война на Востоке будет резко отличаться от войны на Западе», что эта война является «борьбой между расами», «борьбой идеологий», «борьбой на уничтожение».

Система нацистского террористического режима на оккупированных территориях получила свое окончательное оформление на совещании                  в ставке Гитлера 16 июля 1941 г. На нем была утверждена структура военно-полицейской и гражданской оккупационной власти, определены методы управления захваченными землями, кандидатуры их руководителей. На второй день был издан указ Гитлера о создании Министерства по делам оккупированных восточных областей, во главе              с А.Розенбергом, с подчинением ему четырех имперских комиссариатов (Остлянд, Украина, Москва и Кавказ), на которые планировалось разделить территорию СССР.

Во время судебного процесса в Нюрнберге стало известно, что нацистская оккупационная политика, политика геноцида на захваченных территориях, включая Беларусь, осуществлялась в полном соответствии                с так называемым «Генеральным планом «Ост» (ГПО), созданном                        в ведомстве Гиммлера.

По плану «Ост» предусматривалось выселить на протяжении 30 лет около 31 млн. человек с территории Польши и Западной части СССР,                  в том числе, как отмечалось выше, 75 % населения Беларуси. Остальное население подлежало онемечиванию путем проведения ряда специальных мероприятий. С «ГПО», который предусматривал тотальное уничтожение, выселение, онемечивание оккупированных территорий на Востоке связывалось окончательное решение так называемого «славянского вопроса». Вместо уничтоженных в СССР и Польше 120 – 140 млн. человек планировалось поселить 8 - 9 млн. немцев.

Средством осуществления преступной политики германского руководства был оккупационный режим, установленный оккупантами                    в захваченных районах Советского Союза.

В ходе войны, опираясь на план «Ост», нацисты разрабатывали конкретные задачи по уничтожению населения СССР и заселения территории Беларуси немецкими колонистами. Материалы таких разработок имеются в документах рехскомиссариата «Остланд».

Выполнение данного замысла было рассчитано на ближайшие четыре года после окончания Германией войны.

Согласно ему Беларусь от западной границы до линии Гродно, Слоним, южную часть Брестской области, районы Пинска, Мозыря                    и остальную часть Полесья по линии Пружаны, Ганцевичи, Паричи, Речица предполагалось полностью очистить от местного населения                    и поселить на ней только немецких колонистов.

Нацисты намеревались во всех крупных городах Беларуси создать поселения для привилегированных слоев немецкого общества. Количество местного населения, которое можно было бы оставить в этих городах, определялось точным расчетом: на каждого господина высшей германской расы – два раба низшей расы. Так, в Минске и области намечалось поселить 50 тыс. немецких колонистов и оставить 100 тыс. местного населения. В Молодечно и его окрестностях – соответственно 7 тыс. немцев и 15 тыс. белорусов. В Барановичах – 10 тыс. немцев                    и 20 тыс. местных жителей. В Гомеле – 30 тыс. немцев и 50 тыс. местных жителей, в Могилеве и Бобруйске – по 20 тыс. немцев и 50 тыс. местных жителей.

Осуществление гитлеровцами политики геноцида в отношении советских людей началось с первых дней войны и продолжалось на протяжении всей оккупации территории. Расстрелы и массовые экзекуции приняли повсеместный характер. Стремясь держать население                            в постоянном страхе, подавить у него волю к сопротивлению, оккупационные власти издали ряд приказов, инструкций, распоряжений, беспрецедентных по своей жестокости направленных на то, чтобы самыми беспощадными средствами и мерами не допустить сопротивления народа, полностью развязали руки гитлеровским палачам и убийцам. Смертная казнь стала чуть ли не единственным наказанием за любое неповиновение или сопротивление захватчикам. За невыход на работу – смертная казнь; за хождение по улицам в запретное время – смертная казнь; за слушание советских радиопередач – смертная казнь; за неуплату налогов – смертная казнь; за несвоевременную явку на перерегистрацию – смертная казнь;                  за хождение вблизи железнодорожного полотна, в лесу – смертная казнь.

За малейшее подозрение при проверке документов, во время обысков или облав оккупанты разряжали свое оружие в человека, не считаясь с тем, кто перед ними – женщина, старик или подросток.

Уничтожение политических и военных противников – было первой задачей в проводимой политике геноцида.

Первыми массовыми жертвами генациду стали советские политические функционеры, партийные, советские и общественные активисты, политические руководители (политруки, комиссары) Красной Армии, работники органов госбезопасности, милиции, судов                                  и прокуратуры, советские военнопленные. На основе преступного приказа «О комиссарах» началось открытое истребление политических                            и идеологических противников, фактическое проведениен в жизнь политики геноцида. Этот приказ открыто использовался передовыми частями вермахта.

Тысячи коммунистов, комсомольцев, партийных и советских работников, сельских активистов погибли от рук нацистских палачей                  в первые же месяцы войны. Заранее были составлены и постоянно пополнялись «Особая розыскная книга» и «Германская розыскная книга», «Списки по выявлению местопребывания», позволившие гитлеровцам                  с помощью предателей выявить и схватить многих коммунистов, комсомольцев и активистов. Во второй половине сентября 1941 г. вблизи г. Речицы оккупантами были зверски истреблены 170 партийных                        и советских работников и их семьи.

Для реализации политики геноцида нацисты использовали целую систему различных мер и средств: открытые и тайные расстрелы, публичные повешения, систему заложничества, облавы, погромы, систему различных лагерей (концетрационных, пересыльных, рабочих и др.), тюрем, переселений, депортаций и т.д. Этой цели соответствовала                      и политика в социально-культурной сфере, медицинской охране                  здоровья и т.д.

На конвеер смерти были поставлены такие средства, как голод                    и голодная смерть, болезни и отсутствие медицинского обслуживания, условия содержания, изнурительный труд, истязания, расстрелы, вынужденные суициды и т.д.Сотни тысяч людей стали узниками немецких концлагерей, созданных по всей территории Беларуси. Эти лагеря являлись органической частью оккупационного режима.

Лагеря для военнопленных (дулаги, шталаги, офлаги), для гражданского населения (гетто, трудовые лагеря, пересыльные лагеря) – все без исключения служили преступным целям массового истребления советских граждан. Здесь преднамеренно создавались условия, способствовавшие гибели тысяч людей: голод, холод, инфекционные болезни, отсутствие медицинской помощи, дикий произвол администрации.

Всему миру известен созданный в первые дни захвата Минска лагерь Дрозды, выживших в этом аду отправили на принудительные работы,              а военнопленных – в лагерь № 352, созданный нацистами недалеко от Минска, вблизи д. Масюковщина. Здесь узников поместили в темные, полу-разрушившиеся сараи без окон и пола. Наступила зима. Сквозь дыры в потолках и стенах задувал снег. Истощенных, голодных и измученных людей донимал холод. В сараях – грязь и вонь. Воды не было. Пленным выдавали в сутки на каждого по 80–100 г эрзац-хлеба, содержавшего 50% древесных опилок, остальное – жмыхи, и по 2 кружки баланды из картофельных очисток и соломы. Выживали немногие. Смертность достигала 100–150 человек в день.

На карте трагической истории Беларуси особыми знаками отмечены более за 260 мест - лагерей принудительного содержания населения, или как их правильно называет отечественная историография лагерей смерти, их филиалов и отделений.

Минск и его окрестности был самым большим у СССР                                и крупнейшим в Европе местом массового уничтожения людей. В годы войны в Минске и его окрестностях, по данным Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков и их пособников было уничтожено более                500 тысяч человек бывших граждан СССР и более 27 тысяч евреев жителей Германии и других европейских стран. В какую бы сторону мы не ехали от центра города, везде находятся массовые захоронения жертв прошедшей войны. Сегодня Минск и окрестности – это большая братская могила многих тысяч жертв. В одном только лагере-смерти Тростенец было уничтожено 206,5 тысяч человек. По количеству уничтоженных жертв, он является самым крупным на территории бывшего СССР                  и четвертым в Европе в системе нацистских лагерей смерти после Освенцима, Майданека и Треблинки.

Массовые акции уничтожения проводились во всех крупных городах Беларуси. В Витебске и Полоцке было уничтожено 300 тысяч человек,                  в Гомеле около 100 тысяч, в Могилеве и Бобруйск более 194 тысяч человек местных жителей и военнопленных, 45 тысяч человек вывезли на каторгу в Германию. В Барановичах, возле станция Лесная (22 км от                    г. Барановичи) в шталаге № 337 и его отделениях с сентября 1941 по август 1943 г. было уничтожено более 88,4 тыс военнопленных, в лагере Колдычево с сентября 1942 по июль 1944 г. более 22 тысяч местного населения.. Можно еще долго приводить примеры по разным регионам Беларуси. Зловещий механизм массового уничтожения действовал везде.

Проводя политику тотального уничтожения советских людей, гитлеровцы с лета 1943 г. в соответствии с приказом Кейтеля зачисляли                в разряд военнопленных мужчин в возрасте с 16 до 55 лет, захваченных                в районах военных действий с партизанами, а также женщин.

Своеобразной формой массового уничтожения являлись лагеря, создаваемые оккупантами в прифронтовой полосе, куда под видом эвакуации сгонялось мирное население, которое использовалось для строительства оборонительных сооружений и т.д. Такие лагеря были созданы в районе поселка Озаричи, деревень Подосинник и Дерть бывшей Полесской области. В конце февраля - начале марта гитлеровцы согнали сюда более 50 тыс. нетрудоспособных жителей Гомельской, Могилевской, Полесской областей Беларуси, а также Смоленской и Орловской областей России. Лагеря представляли собой ничем необорудованные редколесные заболоченные территории, обнесенные колючей проволокой. Никаких построек, элементарных приспособлений для жилья не было. Строить шалаши и разводить костры было категорически запрещено. Каждый день и ночь уносили сотни жизней. Мертвых не хоронили, а сбрасывали                      в вырытый ров и складывали в штабеля возле ограды. Здесь за 7 дней марта 1944 г. погибло не менее 9 тыс. человек. 18-19 марта войска                65-й армии 1-го Белорусского фронта освободили из Озаричских лагерей 33480 человек, из них 15960 в возрасте до 13 лет. Нетрудоспособных женщин 13072, стариков – 4448.

Такие же зверства перед отступлением нацисты устраивали                      и в других местах Беларуси. ЧГК по установлению и расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков, в состав которой известные ученые эпидемиологи, пришла к заключению что созданием концентрационных лагерей на переднем крае обороны с размещением                  в них здоровых и сыпнотифозных больных немцы сознательно стремились распространить эпидемию сыпного тифа среди населения, что являлось грубейшим нарушением законов и обычаев ведения войны. Во время отступления гитлеровцы проводили принудительное отселение всего жизнеспособного населения, оставляя за собой в полном смысле пустыню, «выжженую землю».

Холакост. Истребление еврейского населения.

Осуществляя в жизнь преступную политику геноцида, нацисты                  с первых дней оккупации обрушили кровавый террор против еврейского населения. Историки геноцида выделяют несколько периодов физического уничтожения еврейского населения.

Технология и механизм уничтожения еврейского населения Беларуси подробным образом исследован в историографии. Во всех своих проявлениях он просматривается в трагедии самого крупного места принудительной концентрации белорусских и европейских евреев с целью их физического уничтожения Минского гетто. В июле 1941 года оно насчитывало около 80 тысяч белорусских евреев. Начиная с ноября 1941 г. в Минское гетто вместо уничтоженных стали прибывать эшелоны                с немецкими евреями из Гамбурга, Дюссельдорфа, Франкфурта-на-Майне, Берлина, Бремена, Вены и Брно. Минское гетто просуществовало до ноября 1943 г.

Несмотря на огромные масштабы преступлений нацизма, проблема трагедии Минского гетто и лагеря-смерти Тростенец, где в 1941-1944 гг. было уничтожено более 100 тысяч белорусских и европейских евреев, долгое время оставалась вне поля зрения белорусской и международной общественности. По существу изучение этой проблемы по отдельным направлениям началось только в последние десятилетия, когда вышел ряд сборников документов и материалов, а также некоторые публикации белорусских, немецких и израильских исследователей.

По подсчетам белорусского историка профессора Э.Г. Иоффе, в годы оккупации с 990 тысяч евреев, которые проживали в довоенной БССР, погибло 810 тысяч, (или почти 82% довоенного количества). Познее Э.Г. Иоффе назвал несколько иные цифры. На территории БССР погибло 946 тысяч евреев, из них 898 тысяч непосредственно в результате «решения еврейского вопроса» и 48 тысяч, погибли на фронтах.

По данных сборника «Нямецка-фашысцкі генацыд на Беларусі          (1941 – 1944)» в 126 гетто и других местах сбора и массового уничтожения еврейского населения было уничтожено 423750 евреев. Из них: 57,5% (244004 на территории Западной Беларуси). Нам представляется, что общее количество уничтоженного еврейского населения на территории Беларуси достигает 650-700 тыс. человек.

Уничтожение местного населения.

Массовое уничтожение евреев было первым этапом, во время осуществления которого вырабатывались формы и методы осуществления геноцида в массовом масштабе.

Как показала практика, с первых дней гитлеровцы рядом                              с еврейским населением уничтожали и местное население: белорусов, украинцев, русских, поляков и др. Массовое уничтожение белорусского населения с применением жестоких зверских форм проводилось под предлогом борьбы с политическими противниками и партизанами. При этом партизанское движение рассматривалось как удобная причина для осуществления преступных планов «обезлюживания» захваченных территорий. «Партизанская война, - подчеркивал Гитлер на совещании 16 июля 1941 г., дает нам возможность уничтожать все, что восстает против нас.

Так, в июле-декабре 1941 года гитлеровцы силами вермахта                          и полицейских формирований провели ряд так называемых пацификационных, усмирительных акций против окруженцев, партизан                      и местного населения. В результате их проведения уничтожалось население, сжигались до тла деревни и хутора. При этом сжигание деревень, как мера устрашения производилось с первых дней войны. Так, при проведении операции по очистке района Белавежской пущи в июле 1941 года было сожжено 34 населеных пункта. Во время проведения операции «Припятские болота» (июль-август 1941 года) были сожжены 19 деревень и по данным на 13 августа 1941 года было уничтожено 13 788 человек. В сентябре-октябре 1941 года на территории Минской, Могилевской, Витебской и Брестской областей было проведено                    10 операций в результате которых, согласно отчетных документов карателей было уничтожено 7162 человек.

Широкий размах карательные операции получили в 1942 году, когда против партизан и населения Беларуси было проведено 65 различных операций, в которых принимали участие военные силы от батальона                  и выше до нескольких полков и дивизий с приданными силами                          и средствами. «Название «партизан»,– отмечается в приговоре Международного военного трибунала – служило только прикрытием для уничтожения ни в чем не виноватых людей».

Методы варварских расправ над гражданским населением, уничтожение населенных пунктов вместе с жителями были ежедневной практикой захватчиков.Начальник оперативного штаба полиции безопасности и СД в Минске штандартенфюрер СС Пифрадер в директиве начальникам разведывательных команд от 18 ноября 1942 г. потребовал, чтобы сжигание деревень обязательно сопровождалось поголовным уничтожением всех жителей, потому что, как подчеркивалось в директиве «опыт учит, что коллективные расстрелы, сжигание деревень без полной ликвидации или выселения их жителей приводят только к отрицательным результатам».

Уничтожения проводились по определенной методике, по существу являлись однотипными, хотя и осуществлялись в различных местах и разными убийцами. Непосредственными исполнителями массовых убийств и сжигания населенных пунктов являлись войска СС и команды СД, полицейские, жандармские и др. спецподразделения захватчиков, охранные и фронтовые войска вермахта. Можно с уверенностью констатировать, что с осени 1942 началась широкомасштабная война на уничтожение, которая получила свое развитие в 1943 и 1944 гг. Она велась на всей территории Беларуси.

В феврале-марте на севере Беларуси против партизан Россонско-Освейской партизанской зоны (Полоцк – Освея – Себеж) проводилась широкомасштабная операция Винтерцаубер (Зимнее волшебство).

Всего в ходе операции было уничтожено и сожжено живьем 3500 местных жителей, 2000 угнали на каторжные работы в Германию, более за 1000 детей в Саласпилский лагерь смерти (Латвия). Во время этой операции было разграблено и сожжено 158 населенных пунктов, в том числе вместе с людьми сожжены деревни: Амбразеево, Аниськово, Булы, Жерносеки, Калюты, Константиново, Папоротное, Соколово и др. Во время этой операции применялся метод разминирования минных полей и дорог с помощью местного населения. (Хатынь была уничтожена через два дня после завершения операции – 22 марта 1943 г.).

В апреле-июне 1943 г. против партизан Витебской, Минской и Вилейской обл. проведена операция «Коттбус». В результате уничтожено и вывезено в Германию свыше 15 тысяч человек. Сожжено 113 деревень вместе с жителями.

Гитлеровские захватчики превратили в зоны пустынь целые районы. Тем самым претворялись в жизнь установки нацистов по планах геноцида. Своей кульминации политика геноцида и «выжженой земли», как справедливо отметили в свое время авторы сборника «Нямецка-фашысцкі генацыда Беларусі (1941-1944)» достигла в 1944 году, когда осуществлялась фронтальная широкомасштабная «зачистка» аккупированной территории. Только войсками, которые дислоцировались на территории Генерального округа Беларусь было проведено:                          в марте - 158 карательных операций, в апреле –198, в мае – 196.

Бах-Зелевски, уполномоченный рейхсфюрера СС Гиммлера, начальник штаба по борьбе с партизанами, сделал ряд заявленийна Нюрнбергском процессе, подтверждавших, что борьба с партизанами использовалась нацистами как предлог для массового уничтожения советских людей.Когда его спросили, существовали ли приказы, которые бы разграничивали партизан и мирное население, он ответил, что таких приказов не было, как и не было сказано, кого следует считать партизаном. На вопрос советского обвинителя: «Подтверждаете ли Вы, что вся практическая деятельность немецких властей, немецких воинских соединений в борьбе с партизанами была направлена на выполнение этой директивы сократить число славян на 30 млн. человек?» – Бах-Зелевски ответил: «Я считаю, что эти методы действительно привели бы к истреблению 30 млн., если бы их продолжали применять и если бы ситуация не изменилась в результате развития событий».

Для 1943-1944 г.г. было характерно проведение крупных «усмирительных» акций с использованием моторизованных подразделений, танков, авиации. Их участники расправлялись                                с гражданским населением, грабили его, трудоспособных людей насильно отправляли на каторжные работы в Германию.

Каратели свирепствовали до последних дней оккупации Белоруссии. Весной 1944 г. они, например, заживо сожгли 120 жителей поселка совхоза «Дзержинец» Минской области, совершили многие другие злодеяния.

Зверства оккупантов на белорусской земле продолжались до самого их изгнания. Так, в январе – начале июня 1944 г. они повсеместно жгли деревни, убивали их жителей, грабили имущество, скот, хлеб и т.д. Только в Логойском районе за этот период было сожжено несколько десятков деревень.

Немцы осуществляли в Белоруссии и варварский нацистский декрет об эвтаназии – умерщвлении душевно- и неизлечимо больных. Под его действие подпадал широкий круг людей – старики, женщины, дети. Зверскую расправу в Минске над больными психиатрической больницы «Новинки» нацисты учинили в сентябре – ноябре 1941 г. 18 сентября 120 больных отравили газом в помещении бани, а 5 ноября расстреляли еще 300 больных. Так же оккупанты расправились и с тяжелобольными        2-й клинической больницы в ноябре – декабре 1941 г.

Детей уничтожали садистски осознанно, как социально-биологическую основу советского народа. Их принуждали                                    к непосильному труду, морили голодом, заключали в концентрационные лагеря, вывозили на каторжные работы в Германию. Невероятно тяжелым оказалось положение сирот в детских домах на оккупированной территории. Ни военные, ни гражданские власти не были заинтересованы в поддержании их жизни. Жертвами оккупантов стали 54 воспитанника Домачевского детского дома Брестской области. В 1941 г. там жило 100 детей в возрасте от нескольких месяцев до 12 лет – русских, украинцев, белорусов, поляков, евреев. Спасая детей от расправ, голода                      и холода, советские патриоты многих из них взяли в семьи на воспитание. Но спасти всех не удалось. 23 сентября 1942 г. каратели ворвались                          в детский дом, погрузили оставшихся детей в машину и увезли. Их расстреляли вблизи р. Западный Буг.

Тысячами гибли дети, содержавшиеся в концентрационных лагерях. Только в одном концлагере в Барановичах были убиты 5200 детей.

Чудовищным преступлением оккупационных властей было использование населения для разминирования шоссейных, железных                    и грунтовых дорог. Этот варварский способ был санкционирован официальным документом: 10 февраля 1944 г. генеральный комиссар «Белоруссии» фон Готтберг издал распоряжение, в котором, в частности, предписывалось впрягать заложников в бороны и гнать их по заминированным дорогам. Документы и свидетельства очевидцев говорят о том, что он использовался фактически с 1941 г.

Таким образом, в годы войны на территории Беларуси активно проводилась политика геноцида и «выжженной земли».

За годы войны гитлеровцами было сожжено 5295 деревень. 628 из них были сожжены со всем населением, остальные с частью жителей. Символом геноцида, массового террора против населения Беларуси стала деревня Хатынь, где 22 марта 1943 г. в огне погибли 149 ее жителей, в том числе 76 грудных и малолетних детей. 186 «Хатыней» не были восстановлены после войны. Не возродились после войны еще                    325 деревень сожженных с частью жителей. 243 деревни Витебской области и 92 Минской сжигались дважды, 83 и 40 – трижды, 22 и 9 40 – четырежды.

Оккупантами было уничтожено в Беларуси 1,5 млн. человек мирного населения и 800 тыс. советских военнопленных. Разрушено и сожжено 209 городов, 9200 деревень. Около 400 тыс. человек вывезено на принудительную работу в Германию и оккупированные ею страны. Жертвы, понесенные белорусским народом в результате фашистской агрессии, были поистине неисчислимыми. Никогда в своей истории Беларусь не знала такой страшной угрозы для самого существования народов – и этим страшным обстоятельством во многом определяется величие общего жертвенного вклада в достижение победы.

КОЛЛАБОРЦИАНИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ (СОЮЗЫ).
ИСТОРИЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА

В деятельности белорусской коллаборации в годы Великой Отечественной войны можно отметить три составляющие.

Первая – это эмигрировавшие белорусы, никогда не принимавшие советскую власть. Рассчитывали на поддержку немецких властей                         в создании белорусской государственности.

Вторая – это небольшая часть жителей довоенной Беларуси, сознательно принявших нацистскую политику агрессоров и добровольно перешедшая на службу к оккупантам.

Третья – лица, которые вынуждены были, чтобы поддерживать биологическое существование, работать в административно-хозяйственных учреждениях, на предприятиях, открытых оккупантами на захваченной территории Беларуси.

Одной из важных инициатив В.Кубе было создание смешанной администрации, то есть сочетание немецкой законодательной                              и белорусской исполнительной власти в окружных и уездных комиссариатах. Первым шагом явилось создание «Белорусской народной самопомощи» (БНС)*. Идея ее создания исходила от рейхсминистра по делам восточных территорий А. Розенберга. В конце сентября 1941 г. он направил в распоряжение В. Кубе главу пражского филиала Белорусского комитета самопомощи И. Ермаченко.

После необходимой подготовительной работы Генеральный комиссар Беларуси В. Кубе утвердил структуру, устав и руководящие органы Белорусской народной самопомощи, а 22 октября 1941 г. было объявлено о ее создании. В Центральный совет БНС входило 10 человек во главе с И. Ермаченко. Областные советы состояли также из 10 человек, районные советы – по 7 человек. В уставе БНС деятельность организации трактовалась как благотворительная, направленная на преодоление последствий войны, развитие белорусской культуры и воспитания подрастающего поколения. БНС находилась не только под тотальным контролем германских спецслужб, но и использовалась ими для выявления политической благонадежности граждан, осуществления вербовки германской агентуры и создания сети шпионско-диверсионных школ.

В целях оказания помощи германским оккупационным властям                    в налаживании управления и хозяйственно-экономической жизни из числа местного населения в деревнях и сёлах были назначены старосты,                        в волостях бургомистры. Нередко это делалось принудительно. Работу районных, волостных управ и старост деревень направляли                          и контролировали специально назначенные шефы-комиссары, коменданты, зондерфюреры. Во главе городских и районных управ стоял начальник района или бургомистр города, который также назначался из числа белорусов-добровольцев.

В процессе формирования местных органов управления германские власти отдавали приоритет фольксдойче и белорусам. Однако в западных регионах Беларуси наблюдалась другая тенденция. Польские лидеры считали, что белорусы, находящиеся в оккупационных структурах управления, станут препятствием на пути восстановления польского государства, существовавшего до сентября 1939 г. Польское подполье делало всё возможное, чтобы захватить влияние в органах оккупационной власти и полиции. В это противостояние включился и польский костел.

В Столинском, Пинском, Кобринском, Брест-Литовском округах, которые входили в состав рейхскомиссариата «Украина», местный оккупационный аппарат в большинстве своём состоял из поляков.

И. Ермаченко, пользуясь покровительством и поддержкой В. Кубе, много сделал по расширению рядов самопомощи. При его непосредственном участии создавались организационные структуры самопомощи в округах и на местах. Была развернута большая агитационная и пропагандистская работа. Значительное внимание уделялось освещению создания БНС в оккупационной печати и радио. Специально были изданы многочисленные листовки и плакаты, призывавшие жителей вступать в ряды самопомощи и активно сотрудничать с германскими властями. В городах и районных центрах проводились собрания, на которых постоянно подчеркивалась освободительная миссия немецкой армии, звучали призывы о расширении рядов БНС, собиралась помощь для потерпевших от военных действий. Немецкие власти поддерживали лидеров белорусских коллаборационистов в их стремлении придать вспомогательным оккупационным органам внешнюю национальную окраску их деятельности.

Руководители БНС в центре и на местах принимали самое активное участие в организации набора и отправки рабочей силы на принудительные работы в Германию. Особую активность проявлял руководитель БНС И. Ермаченко. В январе 1942 г. он заключил соглашение с вербовочной комиссией земли Судеты о медицинском обследовании рабочих, предназначенных для отправки в Германию. Под эгидой БНС в приемном лагере в Рогожнецке возле Бело-Подляски,                а также в Минске, Барановичах и Слуцке были созданы медицинские пункты, осуществлявшие медицинское обследование рабочей силы.

29 июня 1942 г. В.Кубе в целях усиления сотрудничества между германскими оккупационными властями и лидерами белорусских коллаборационистов включил И.Ермаченко в качестве советника                          в Генеральный комиссариат. Кроме того, еще три представителя БНС были включены советниками в отделы политики, пропаганды и школ.                  В этом же документе, идя навстречу коллаборационистам, В.Кубе дал разрешение на учреждение Белорусского корпуса самообороны (БКС).

В каждом районе планировалось создать формирования БКС от роты до батальона, всего 3 дивизии. Была развёрнута активная деятельность по организации подразделений самообороны, в которой виделся прообраз будущей белорусской армии. В Минске открыли курсы по подготовке                    и переподготовке офицеров-белорусов, проводилась активная пропагандистская кампания в округах по вербовке в ряды БКС.

Созданием формирований БКС заинтересовалась разведка партизан, была развёрнута широкая агитационно-пропагандистская работа, направленная на срыв опасной военной акции оккупантов. Партизаны                    и подпольщики делали все возможное, чтобы не допустить гражданского военного противостояния. Непосредственный участник создания полицейских сил в Беларуси полковник полиции Клепш сообщал, что                  в Минске только в августе 1942 г. приступили к формированию белорусского полицейского батальона. Набор на службу в полицию проводился жандармерией на основе добровольной вербовки. Первоначально было набрано 560 человек, а спустя три недели вследствие дезертирства осталось только 180 человек.

Германские власти, с одной стороны, были заинтересованы                        в вовлечении местных жителей в военно-полицейские формирования, но      и не без оснований опасались вооруженного населения.

В дальнейшем интерес оккупантов к организации корпуса самообороны стал ослабевать. Вместо БКС они решили создать белорусские полицейские батальоны под руководством немецких офицеров, а весной 1943 г. совсем отказались от белорусской самообороны. Приказом полковника полиции Клепша Белорусская самооборона в апреле 1943 г. была распущена.

На совещании в Генеральном комиссариате 27 июня 1943 г., где присутствовали окружные руководители БНС, руководитель отдела политики Бауэр объявил, что председателем самопомощи назначается          Ю.Соболевский, а через некоторое время БНС была реорганизована                    в Белорусскую самопомощь (БСП) – организацию, занимавшуюся исключительно благотворительностью.

Германские власти неоднократно заявляли, что органы местного управления не являются «носителями белорусской государственной власти», а играют только вспомогательную роль, выполняя приказы германских оккупационных властей. На захваченной территории Беларуси коллаборационисты организовали Белорусское научное общество, белорусские профсоюзы и судебные структуры.

Политику оккупационных властей в Беларуси поддерживал узкий круг коллаборационистов. Об этом можно судить на примере развития издательской деятельности. За годы войны захватчики и их пособники издали на территории Беларуси 52 книги и брошюры, а например, в Литве вышло 1,5 тыс. изданий тиражом около 5 млн экземпляров.

Осенью 1941 г., опираясь на белорусские националистические круги, В.Кубе дал разрешение на начало открытия и работы белорусских школ. Позже в одном из номеров журнала «Белорусская школа» им были сформулированы цели учебно-воспитательного процесса: «Чтобы воспитать детей в духе Новой Европы, надо сначала создать соответствующий школьный режим, который должен помочь ввести                    в душу ребенка качество этого духа». В учебных программах предусматривалось в обязательном порядке изучать на уроках расовые проблемы, вопросы национал-социалистической идеологии и символики. В каждом классе вывешивался портрет германского фюрера, украшенный бело-красно-белыми флагами. Учителя, входя в класс, приветствовали учеников поднятой правой рукой с возгласом «Хайль Гитлер!» или «Жыве Беларусь!». Ученики в такой же форме отвечали учителю.

Работу с молодежью на оккупированных территориях нацисты считали одним из приоритетных направлений своей политики. Молодёжный отдел Генерального округа Беларусь возглавил банфюрер В.Шульц, который развернул активную деятельность по созданию белорусского молодёжного союза по образцу Гитлерюгенда. На совещании гебитскомиссаров в Минске в апреле 1943 г. В.Шульц сформулировал задачи Союза белорусской молодежи (СБМ).

Специалисты германских спецслужб совместно с лидерами белорусской коллаборации подобрали из числа военнопленных политически надёжных, в первую очередь молодых, бывших офицеров Красной Армии, изъявивших добровольное желание служить Третьему Рейху. На первом сборе, который продолжался 6 месяцев, обучались            20 человек в возрасте 25–35 лет. Их идейным руководителем являлся известный националист Ф.Акинчиц, имевший богатый опыт сотрудничества с СД. Из этого контингента была организована подготовка руководящего состава Союза белорусской молодёжи. При непосредственном участии Ф.Акинчица были разработаны необходимые регламентирующие документы, в том числе и устав СБМ.

В городах и населенных пунктах была развернута массированная агитационно-пропагандистская работа по вовлечению юношей и девушек в СБМ. Специально были разработаны и изданы на белорусском языке многочисленные хорошо иллюстрированные плакаты и листовки. Организаторы активно использовали национальную историческую символику (БЧБ-флаг и герб «Пагоня»), делались целенаправленные усилия для публичной эксплуатации белорусской национальной идеи.

После подготовительной работы в день празднования второй годовщины «освобождения Беларуси от большевизма» 22 июня 1943 г.                в торжественной обстановке было объявлено о создании Союза белорусской молодёжи.

В целях усиления привлекательности союза в белорусском обществе, особенно в среде молодежи, организаторы всячески демонстрировали его национальную форму. В многочисленных выступлениях и листовках подчеркивалась, что А. Гитлер впервые за всю историю дарит белорусскому народу национальную молодежную организацию, которая послужит возрождению белорусского народа. В уставе и организационном регламенте на первый план выдвигалась белорусская национальная идея. Германские аналитики считали, что это позволит союзу обрести популярность в молодёжной среде и в лучшую сторону изменить отношение белорусского населения к германским оккупационным властям.

СБМ строился по образу и подобию Гитлерюгенд. Молодежный союз объединял детей, подростков, юношей и девушек в возрасте от 10 до 20 лет. Организационная структура СБМ состояла из трех возрастных групп:

младшие юноши и девушки (10-14 лет);

юноши и девушки (15-18 лет);

старшие юноши и девушки (19-20 лет).

Была разработана и введена униформа, символика и знаки отличия. Высшим органом СБМ являлся Руководящий штаб, во главе которого были поставлены М.Ганько и Н.Абрамова.

В деятельности союза исключительное внимание уделялось идеологической обработке членов союза. С этой целью был учреждён печатный орган – журнал «Жыве Беларусь!», главным редактором которого являлся М.Ганько. Для организации внутрисоюзной жизни специально издавались «Дзеннiк загадаў» и «Вучэбны лiсток», в которых помещались методические рекомендации в помощь местным руководителям СБМ.

В ряды СБМ вступило немногим более 8,5 тыс. детей, подростков, юношей и девушек Генерального комиссариата Беларусь.

Около 1 тыс. членов СБМ имелось в прифронтовых районах Беларуси, еще около 3,5 тыс. насчитывалось в особой рабочей группе «Германия». Около 70% членов списочного состава СБМ были дети                    и подростки, не достигшие 18-летнего возраста, при этом половину из них составляли девочки. Источники свидетельствуют, что большая часть детей и подростков числились в списочном составе формально.

Стремясь удержать ситуацию, германские спецслужбы и лидеры военных коллаборационистских сил инициировали создание ряда национальных прогерманских союзов из числа молодежи антисоветских формирований: Союз русской молодежи (СРМ), Союз татарской молодежи (СТМ), организованные в мае 1944 г.

С конца 1943 г. развернулась активная работа по вербовке членов СБМ во вспомогательные воинские формирования и отряды СС.                      В декабре 1943 г. шеф СБМ Ганько издал секретный приказ                              о мобилизации в роту СС юношей 1920–1927 гг. рождения. Окружные руководители обязались до 10 января 1944 г. закончить подбор кандидатов. В первую из сформированных рот СС были зачислены 116 юношей. Весной 1944 г. оккупанты и их помощники вынуждены были начать принудительную вербовку 15–20-летних юношей для службы на фронте и в тылу.

В апреле 1944 г. руководитель союза М.Ганько направил всем областным руководителям СБМ приказ об обязательном наборе белорусской молодежи в «Военно-вспомогательную службу молодежи».

В вооруженной борьбе участвовали представители Союза борьбы против большевизма (СБПР). В программе Союза борьбы против большевизма было записано, что главной обязанностью союза является полная поддержка Германии и органов германской армии в их «священной борьбе с иудо-большевизмом» и его союзниками.

В связи с изменением обстановки на советско-германском фронте                в пользу СССР, активизацией антигерманского сопротивления в тылу захватчиков Восточное министерство оккупированных областей в ноябре 1943 г. провело специальное совещание, на котором обсуждались вопросы корректировки оккупационной политики, в том числе и на территории Генерального округа Беларусь. На этом совещании Готтберг выступил                      с большим отчётом о военно-экономическом положении в регионе. Были подняты проблемы, которые необходимо было изначально решить в связи с победами Красной Армии под Орлом и Курском и резкой сменой военно-оперативной ситуации в пользу СССР и освобождением восточных районов Беларуси. Наряду с обсуждением военно-экономических проблем был затронут вопрос об оккупационных органах власти. В частности, в процессе обсуждения был поднят вопрос об отсутствии у белорусов герба, отмечалось, что лидеры белорусской коллаборации неоднократно ставили эту проблему. Генеральный комиссар Беларуси представил проект белорусского герба в форме          цветка – василька. В развернувшейся дискуссии Рейхскомиссар «Остланда» Г.Лозе продемонстрировал другой проект герба, на котором был изображён всадник. После обсуждения представленных проектов участники совещания единодушно вынесли однозначный вердикт, который свидетельствовал, что принятие «государственного герба вообще невозможно, потому что результатами могут быть идеи государственной самостоятельности. В лучшем случае речь может идти только об эмблеме.

Начавшееся освобождение Беларуси вынудило местные коллаборационистские силы и военно-оккупационное руководство                        к новой попытке вовлечения жителей Беларуси в германские военно-политические планы. В декабре 1943 г., когда был освобождён Гомель, развернулась работа по созданию нового «белорусского органа власти». 21 декабря 1943 г. в Минске было объявлено об организации Белорусской центральной Рады (БЦР). Рада должна была стать исполнительным органом, который бы от имени белорусских представителей легитимировал приказы и указания германских оккупационных властей.

Возглавить БЦР и сформировать ее руководящий состав немецкие власти предложили Р.Островскому, которого германские спецслужбы хорошо знали по работе во главе административного оккупационного аппарата в Минске, Брянске, Смоленске, Могилеве, где он непосредственно участвовал в работе по созданию окружных прогерманских администраций и зарекомендовал себя лояльным лидером немецких властей. Никаких выборов в члены БЦР не проводилось. Они назначались оккупационными властями и утверждались лично Готтбергом после тщательной проверки сотрудниками СД. Германские спецслужбы полностью контролировали не только выполнение решений БЦР, но                      и деятельность ее руководителей.

БЦР являлась преемницей Белорусской рады доверия: 7 декабря 1943 г. председатель Белорусской рады доверия В. Ивановский был убит агентом НКВД, и на непродолжительное время его сменил Р. Островский, а 21 декабря Белорусская рада доверия была реорганизована                      в Белорусскую центральную раду.

Основными направлениями деятельности БЦР были: просвещение, культура, воспитание молодежи, вероисповедание, общественная жизнь, ведение земельного хозяйства, организация белорусской прессы                          и пропаганды, правовые отношения, организация торговли и издательской деятельности.

19 января 1944 г. Готтберг утвердил структуру аппарата БЦР,              а 22 января состоялось торжественное провозглашение БЦР. Островский    в присутствии фон Готтберга и других представителей оккупационных властей, полиции и гостей объявил состав БЦР. В центральный аппарат входило 14 человек. В их числе Р.Островский – президент, Н.Шкелёнок – первый вице-президент, Ю.Соболевский – второй вице-президент. Были сформированы 13 отделов: финансовый, культуры, сельского и лесного хозяйства, молодежи, профессиональных дел, религии и судебных дел, военный и др. В этот период состав Белорусской Центральной Рады насчитывал 75 человек.

В марте 1944 г. Готтберг утвердил наместничества БЦР в окружных комиссариатах. Все руководители областных структур БЦР проходили предварительную проверку на политическую лояльность в СД. Только те, кто доказал её добросовестной службой в немецком административном аппарате, могли быть зачислены в руководящие структуры БЦР. Руководящий состав БЦР окружных комиссариатов утверждался Готтбергом. Штат наместничества в каждом округе насчитывал 16 -18 сотрудников.

Одним из наиболее значимых достижений БЦР стала организация воинских формирований. 23 февраля 1944 г. фон Готтберг отдал приказ                о создании «Белорусской краевой обороны» (БКО). На основании этого решения президент БЦР Р.Островский объявил 6 марта 1944 г. мобилизацию. Призыву подлежали мужчины 1908–1924 годов рождения. Мобилизация проводилась в два потока: 7 марта началась мобилизация офицеров (до 57 лет включительно) и младшего командного состава              (до 55 лет). На 10 марта была назначена мобилизация рядового состава. Главнокомандующим был назначен Ф.Кушель. В приказе отмечалось, что все, кто не явится на мобилизационные пункты, будут приговорены                      к смертной казни.

К концу апреля удалось сформировать 39 пехотных и 6 рабочих батальонов, насчитывавших свыше 21 тыс. человек.

Активная работа, направленная на срыв мобилизации, была развернута на всей захваченной территории Беларуси. В результате агитационной и боевой деятельности партизан и подпольщиков планы мобилизации в БКО были сорваны, а многие созданные формирования были разогнаны.

В то время, когда Красная Армия подходила к Минску, в городском театре 27 июня 1944 г. было проведено последнее официальное мероприятие БЦР – собрание бургомистров, начальников полиции, членов БЦС и других «делегатов» белорусского народа, которые назвали себя «Вторым всебелорусским конгрессом». Конгресс провозгласил себя «полноправным и высшим представителем белорусского народа», выбрал Р.Островского президентом БЦР, высказал непризнание БССР как формы белорусской государственности, объявил неправомерными все польско-советские соглашения, касающиеся Беларуси. Однако стремительное наступления войск Красной Армии не позволило «конгрессменам» развернуть деятельность. Они в спешке вынуждены были сбежать на Запад.

Установить точное количество лиц, активно сотрудничавших по политическим мотивам с германскими агрессорами, практически невозможно. Многие из них, чтобы избежать расплаты, «эвакуировались» на Запад. Так, по данным хозяйственного управления группы армий «Центр», в период с 23 июня по 28 июля 1944 г. с территории Беларуси выехали 121 тыс. человек. Абсолютное большинство – 95 900 человек – составляли коллаборационисты и их семьи. Это были представители местной полиции, запятнавшие себя кровавым сотрудничеством, некоторая часть бойцов Белорусской краевой обороны, и так называемой Русской освободительной армии. Спасаясь от разгрома и возмездия, на белорусскую землю отступили из освобождённых регионов России силы местной полиции и около 10 тыс. хиви («добровольных помощников») – члены рабочих команд из числа местного населения и советских военнопленных.

Таким образом, коллаборационизм в Беларуси не помог укреплению позиций немецких оккупационных властей. Утопической была идея сотрудничества с оккупантами ради реализации национальных задач. Белорусские националисты были в полной зависимости от фашистов.